Блог

Осторожно: наркотик!

 

Мне позвонил отец, у которого сын попал в неприятную историю со сбытом наркотических веществ. Я не знал стоит ли мне браться за это рискованное дело. Но по глазам этого человека я понимал, отвертеться мне не удастся.

Я вступил в дело, когда судебное следствие в Бутырском районном суде города Москвы по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228-1 УК РФ шло уже полным ходом и было почти завершено.

Начал я с ознакомления с материалами дела. По выражению лица помощника судьи я понял, что дела мои так себе и надеяться мне не на что. Милая девушка нашла добрые слова как меня взбодрить, сказав, что в суде хорошая столовая и варят настоящий кофе, что в полном объеме соответствовало действительности.

Настоящее уголовное дело было возбуждено 30 августа 2017 года, в 9 часов 10 минут, следователем СО ОМВД России по району Северный г. Москвы, по результатам проведенных оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ).

30 августа 2017 года в 9-30 мой доверитель был задержан в порядке ст.91-92 УПК РФ и направлен в ИВС УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве.

 

Позже доверитель был доставлен в кабинет следователя и был допрошен в качестве подозреваемого, обвиняемого, были выполнены многие действия с предоставленным следователем «карманным» адвокатом.Я был сильно удивлен, что еще остались «карманные» адвокаты у следователей. Не ясно мне до сих пор, что движет такими адвокатами, которые  не вникая в суть дела ставят подписи под протоколами следственных действий.

 

К слову сказать и адвокат по соглашению не далеко ушла, предлагая подзащитному все признать и настроиться на минимальное наказание, в СИЗО к подзащитному ходить отказалась. Не слышала защитник и того, что доверитель сообщал о серьезных проблемах по делу: наркотики подбросили, адвоката по ст.51 УПК РФ «подсунули», при первоначальных допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого доверитель находился в наркотическом опьянении, очной ставки с оперативником и обыск по месту жительства не проводились.

 

Материалами дела не установлено: время, место, обстоятельства приобретения психотропного вещества, лицо у которого мой доверитель незаконно приобрел сверток, обмотанный изолентой черного цвета в котором находилось вещество общей массой 190,08 г., несмотря на то, что ОРМ проводились в тот злополучный день именно в отношении моего доверителя с 12-00.

 

Солидный перечень обстоятельств для анализа, не правда ли? Защитник на все это лишь сообщала доверителю, что все равно доказать все вышеперечисленное невозможно.

 

Посетив в СИЗО доверителя, изучив и сфотографировав материалы дела, я понял, что доверитель мне не лжет. Скажу лишь одно, что ни одного листа в деле, соответствующего требованиям закона не имеется.

 

Изучая ночами материалы дела, а другого времени у меня просто не было, я не смог проследить путь изъятого у моего доверителя психотропного вещества – амфетамина, от момента изъятия до помещения его в специальную камеру хранения  наркотических средств, согласно инструкции.

 

В суде мной отмечалось, что федеральный закон от 05 июля 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности»  исключает провокацию в работе оперативных подразделений. Оперативно-розыскная деятельность основывается на принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина (ст.3). Задачами оперативно-розыскной деятельности является: «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших преступление» (ст. 2). Такой задачи, как искусственное создание преступления с целью его последующего выявления, указанным Федеральным законом не предусмотрено. Решению задач  оперативно-розыскной деятельности служит и проведение проверочной закупки. Однако в соответствии с п. 2 ст. 7 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность сведения о «признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших преступление».

 

Права гражданина, гарантированные Конституцией РФ и Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 14 ноября 1950 года (в редакции от 01 сентября 1998 года), ратифицированной Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года не могут быть нарушены полицией.

 

В соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 3 ст. 1 Уголовно-процессуального кодекса РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, в том числе регулирующего уголовное судопроизводство.

 

Провокации сбыта наркотиков сотрудниками правоохранительных органов с помощью лиц, ими представленных, не единичны и имеют признаки системного характера. Такие квалификационные ошибки есть нарушения законности, поскольку они не только существенно затрагивают и нарушают права и интересы лиц, привлеченных к уголовной ответственности, осужденных и (или) лиц, пострадавших от преступных посягательств, носят системный характер, но и препятствуют эффективному применению уголовно-правовых норм.

 

Итак, провокация совершения преступления — прямое нарушение законности, ведущее к опасным квалификационным ошибкам.

 

Вот такое попалось мне дело, которое потребовало огромных усилий в короткое время. Мной поданы многочисленные жалобы в ФСБ, прокуратуру, ЭКЦ по вопросам действий следователя и экспертов, подано заявление о преступлениях в следственный комитет РФ.

 

Приговором Бутырского районного суда города Москвы 13 июня 2018 года Семенычев Антон Михайлович признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием в колонии общего режима.

За этими сухими строчками судьба, могла быть испорчена еще одна молодая жизнь. Удалось спасти, благодаря тому, что суд вник в существо дела. Прокурором по 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228-1 УК РФ было запрошено наказание в виде 12 лет колонии строгого режима. Про вещественное доказательство написал не случайно, в процессе прочтения статьи вам станет понятно.

 

Я доволен тем, что мой доверитель поверил в справедливость и надеюсь к наркотикам он больше не подойдет.