Блог

«Возвращение изъятых ценностей, имущества и денежных средств по делу о мошенничестве по ч.4 ст.159 УК РФ».

 

22 марта 2018 года закончено представление интересов моей доверительницы К. Моей доверительнице были выданы все денежные средства, ценности и документы, которые были изъяты при проведение обыска.

Такое стало возможно в результате грамотных действий адвокатов по делу. Я принимал участие в работе с моими коллегами.

Из общедоступной информации известно https://www.kommersant.ru/doc/3535358 что   СКР расследовалось уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере, совершенном бывшим руководством ОАО «Государственная авиакомпания “224-й летный отряд”» — предприятия, обеспечивающего авиационные перевозки в интересах госструктур, в том числе транспортировки автомобильных кортежей для первых лиц России. Экс-замдиректора отряда Н. арестован по обвинению в хищении нескольких сотен миллионов рублей у АО «Рособоронэкспорт». В деле фигурирует также бывший гендиректор предприятия В.

Уголовное дело о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) в 224-м отряде приняло к своему производству главное следственное управление СКР. Первым фигурантом дела стал бывший заместитель гендиректора предприятия Дмитрий Новицкий, которого по ходатайству следствия Мещанский райсуд Москвы заключил под стражу.

 

16 ноября 2017 года следователем Московского межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации на основании постановления, в рамках расследования уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, был произведен обыск в квартире моей доверительницы. В ходе обыска следователем были изъяты ее личные вещи, документы, денежные средства и ценности. Проведенный обыск и изъятие личных вещей, имущества и документов мы посчитали незаконными  и не обоснованными действиями, поскольку они не имеют отношения к какой-либо противоправной деятельности  ни моей доверительницы, ни кого бы то ни было, как других лиц, так и организаций , поименованных в протоколе обыска.

 

Мы обратились за защитой своих прав в Мещанский районный суд города Москвы, прокурору на транспорте, в другие надзорные организации.

 

Нами было указано и документально подтверждено, что все изъятое в квартире моей доверительницы получено в соответствии с законом. Денежные средства, незаконно изъятые у нее в ходе обыска являлись ее накоплениями, полученными от дохода в виде заработной платы в нескольких коммерческих организациях, в которых она является длительное время генеральным директором.

 

Из постановления и протокола о производстве обыска от 16 ноября 2017 годаследовало, что он проводится по уголовному делу, расследование которого осуществляется в отношении выполнения неуказанными в постановлении и протоколе обыска лицами некого агентского договора и дополнительных соглашений, заключенных между ФГКП «Рособоронэкспорт» (ныне АО),  ЗАО «Авиакомпания  «Аэроспецсервис», ЗАО «НПО «Авиатехнологии», ОАО «Государственная авиакомпания “224-й летный отряд”.

 

Утверждения должностных лиц СК РФ, изложенные в указанном постановлении от 16.11.2017 года о том, что моя доверительница каким-либо образом причастна к вышеуказанным действиям неизвестных лиц и деятельности данных юридических лиц являются голословными, бездоказательными, ложными и не соответствуют действительности, являются оскорбительными для нее, ущемляющими честь и деловую репутацию.

 

Ни как генеральный директор, ни как физическое лицо, я не имела и не имею никаких личных, деловых, финансовых или общественных взаимоотношений с указанными организациями, юридическими лицами и какими-либо должностными лицами либо работниками либо иными гражданами относящимися к деятельности вышеперечисленных юридических лиц.

 

Проведенный обыск являлся незаконным и необоснованным по следующим основаниям.

 

Действиями органа расследования нарушены фундаментальные права моей доверительницы на неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу распоряжаться своими денежными ресурсами и недвижимым имуществом.

 

Согласно нормам статьи 182 УПК РФ основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Статья 182 ч.1 УПК РФ дает исчерпывающий перечень оснований  производства обыска – это наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. В соответствии с ч. 3 вышеуказанной нормы закона  обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст.165 УПК РФ.

 

В постановлении о производстве обыска и соответствующем протоколе указано, что обыск производится в жилище К. Обыск помещения физического лица, не указанных в соответствующих процессуальных документах не может производится и является незаконным, поскольку  отсутствуют обоснованные поводы, мотивы и законные основания проведения такого обыска. Каких-либо доводов, дающих право на проведение обыска без судебного решения, обжалуемое постановление не содержит. В ходе обыска изъятые денежные средства, документы , предметы и ценности к какой-либо противоправной деятельности отношения не имеют. При производстве обыска не был допущен защитник по соглашению Костюшев В.Ю., что в свою очередь нарушает ч. 11 ст.182 УПК РФ.

 

Как следует из редакции ст.165 УПК РФ, в исключительных случаях на основании постановления следователя без получения судебного решения могут быть произведены лишь не терпящие отлагательства осмотр жилища, обыск и выемка в жилище, а также личный обыск.

 

Решение о производстве обыска в жилище К. вынесено в нарушение положений ст. ст. 182, ч.5 ст.165 УПК РФ, что повлекло нарушение ее прав.

 

При указанных обстоятельствах органом предварительного расследования не было проведено необходимой проверки о причастности К., в жилище которой проведен обыск, к мошенничеству, совершенному неустановленными лицами. Вместе с тем, при вынесении оспариваемого постановления, а также при проведении самого обыска, со стороны органов предварительного следствия не было указано, какие конкретно предметы и документы могли иметь отношение к возбужденному уголовному делу, которые предполагалось обнаружить в жилище К.

 

Статья 25 Конституции  России гласит: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения».

Однако, ч.5 статьи 165 УПК РФ делает исключение:
«… 5. В исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, личного обыска, а также выемки заложенной или сданной на хранение в ломбард вещи, наложение ареста на имущество, указанное в части первой статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения. В этом случае следователь или дознаватель в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения о его производстве. Получив указанное уведомление, судья в срок, предусмотренный частью второй настоящей статьи, проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. В случае, если судья признает произведенное следственное действие незаконным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми в соответствии со статьей 75 настоящего Кодекса».

 

Каких-либо сведений об исключительных обстоятельствах для проведения обыска ни постановление следователя о проведении обыска, ни протокол обыска не содержат.

К., как лицо, у которой производился обыск, не была уведомлена следователем о праве  обжалования обыска, проводимого без решения суда в порядке ч.5 ст.165 УПК РФ,  и не извещалась, в каком суде будет проводится судебная проверка законности срочного обыска.  Подобная обязанность в соответствии со ст.1 УПК РФ вытекает из решений Конституционного Суда России, которые обязательны  для всех следователей, прокуроров и судей.

 

Следователь не выполнил свою обязанность в соответствии с ч.1 статьи 11 УПК РФ и не разъяснил К. ее права, обязанности и ответственность и не обеспечил возможность осуществления этих прав.

 

В частности, в Определении Конституционного Суда РФ от 16 декабря 2008 года № 1076-О-П «По жалобам граждан Арбузовой Елены Николаевны, Баланчуковой Александры Васильевны и других на нарушение их конституционных прав частями третьей и пятой статьи 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» указано: «… Для обеспечения данного права, предполагающего возможность участвовать в судебном заседании, заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями других участников судебного заседания, давать объяснения по рассматриваемым судом вопросам, следователь — в силу требований части первой статьи 11 УПК Российской Федерации — обязан при производстве обыска разъяснить заинтересованным лицам их права, в том числе право заявить ходатайство об участии в судебном заседании по проверке законности проведенного обыска, обеспечить возможность их осуществления и указать суд, в котором будет проводиться судебноезаседание».

При проведении обыска 16 ноября 2017 года следователь проигнорировал нормы уголовно-процессуального закона, которым дал оценку  Конституционный суд РФ и не выполнил своих обязанностей, указанных в названном выше судебном решении, чем грубо нарушил права К. на защиту.

Согласно ч.ч.10, 13 ст.182 УПК РФ изъятые предметы, документы и ценности предъявляются понятым и другим лицам, в протоколе должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно. Все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости.

 

Тем не менее, при производстве обыска сотрудниками правоохранительных органов не была предоставлена возможность, установленная ч.5 ст.182 УПК РФ, выдать все истребуемые, согласно постановлению о производстве обыска документы, а также получить копии изъятых документов, кроме того, в законном требовании о составлении подробной описи изъятых документов и предметов, было неправомерно отказано.

 

Следует обратить внимание и на нарушение норм УПК РФ регламентирующих проведение следственных действий уполномоченными на то лицами. Ст.182 УПК РФ установлено, что обыск производится следователем. В данном случае обыск должен был провести следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях в сфере транспортной безопасности и коррупции) Московского межрегионального следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации подполковник юстиции Р. Однако обыск был произведен следователем Д., которая не выносила постановление об обыске, а постановление о создании следственной группы не предъявлялось, как не было представлено никаких документов, подтверждающих ее полномочия на проведение обыска. Кроме того, в производстве обыска принимали участие 4 (четверо) сотрудников ФСБ и полиции, один из которых начальник отделения ОБИ, старший лейтенант полиции П.. на втором листе постановления именуется «специалистом», однако последний, при производстве обыска не сообщал каких-либо данных в какой области последний является специалистом и не предъявлял соответствующих документов, следователь при производстве обыска не выяснял компетенцию специалиста, что является грубым нарушением требований статей 58,164,168 УПК РФ.

 

Принимая во внимание, что во время обыска были изъяты многие электронные, носители компьютерной информации и их периферийные устройства, дискеты, компакт-диски, карты памяти, мобильные телефоны, то полагаю, что последние изъяты без участия специалиста, что в свою очередь грубо нарушает требования ч. 9.1 ст. 182 УПК РФ.

 

В соответствии с ч. 3 статьи  166 УПК  РФ в протоколе указываются место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты, но протокол обыска от 16 ноября 2017 года содержит искаженное время производства следственного действия, что не позволяет определить действительное время его производства.

 

Конституцией Российской Федерации закреплены основы демократического правового государства, включая признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, верховенство и прямое действие Конституции Российской Федерации, гарантированность государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, прежде всего, права каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности и права собственности, а также запрет произвола, справедливость и соразмерность устанавливаемой ответственности конституционно значимым целям (статья 1, часть 1; статья 2; статья 4, часть 2; статья 17, часть 3; статья 34, часть 1; статья 35; статья 45, часть 1; статья 55, части 2 и 3).

 

В соответствии с частью 1 статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в судебном порядке могут быть обжалованы иные решения и действия (бездействие) должностного лица, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства.

 

Все   изъятые   в   ходе   их проведения предметы, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 75, ст. ст. 88 – 89, и 234 — 235 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами и не могут быть использованы при доказывании обстоятельств перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

 

В итоге нашей работе моей доверительнице были выданы обратно ее личные вещи, документы, денежные средства и ценности, изъятые 16.11.2017 г.